Connect with us

Введите запрос и нажмите Enter.

Общество

«Ни у кого не было мысли, что нам за это дадут медали»

Летом этого года в Ботлихе отметят 25-летие окончания военных событий. Не люблю пафос, но то было время единства армии и народа. До сих пор перед глазами нескончаемые колонны БТРов, проезжавших через наше село, и безжизненные лица молоденьких солдат. Всякий раз, услышав издалека рокот боевых машин, односельчане прибегали на дорогу и выстраивались по обе стороны. Женщины со слезами на глазах бросали на бронетранспортёры еду, фрукты, лекарства или стояли, просто воздев руки к небу.

В течение месяца враг был изгнан из Ботлиха. Безусловно, наряду с военнослужащими огромная заслуга в этом принадлежит и простым жителям этого района.

Вот как это было.      

«Андийцы никогда не были предателями»


Тиловур Хайбулаев, один из переговорщиков с предводителями бандитов.

«Сначала планировалось, что на переговорах будут участвовать главы администраций близлежащих сёл и имамы мечетей. Но что-то пошло не так… Предложение о переговорах поступило с той стороны. Приезжал посредник, который, то ли в шутку, то ли всерьёз, предлагал встретиться с Басаевым, «если они его не боятся». Тогда я ответил ему: «Где ты видел, чтобы андийцы вас боялись?», — вспоминает Тиловур Хайбулаев.

Вместе с ним на переговоры отправился и его дядя Арзулум Исламов (ныне покойный). Они должны были состояться на границе, где незадолго до этого гагатлинцы взорвали скалу, чтобы террористы не смогли заехать в село на транспорте. Возможно, это тоже их удержало.

Главным условием террористов было, чтобы гагатлинцы предоставили им коридор через андийские сёла до моста в селении Муни. Так они спокойно оцепили бы четыре района (Ботлих, Ахвах, Цумада, Цунта — авт.) вплоть до границ Грузии.

Вместе с тем, в их планы входило свержение власти в республике и установление исламского государства с центром в Махачкале.

«Видя нашу категоричность, террористы начали возмущаться: «Ничего не понимаем! Сами нас позвали сюда, а теперь не хотите пропускать!». Тогда я спросил их: «Покажите мне хоть одного андийца, который пригласил вас сюда, тогда я спокойно сопровожу вас». Конечно, на это они толком ничего не ответили, потому что не было такого человека. «Андийцы никогда не были предателями», — добавил я ещё.

Но террористы не сдавались: заявляли, что готовы идти по головам, если те не уберут с постов своих ополченцев.

«Вы так можете поступить, если только наши предки вам позволяли так поступать с собой. Поэтому для начала просто поинтересуйтесь у своих стариков, кем является мой отец Арсанали», — ответил я. Тогда дядя Арзулум добавил: «Если вы и убьёте нас, то наши жёны и дети преградят вам дорогу. Единственное, что  можем предложить – это сложить оружие и идти пешком, куда вы хотите».

Террористы потом что-то ещё говорили про джихад. Тогда дядя им сделал предложение: «Если вам нужен джихад, давайте тогда пойдём на Грузию». Они ответили, что туда от нас нет дороги. «Я вам покажу её», — сказал Арзулум, смеясь.

Под конец встречи я предложил Ширвани Басаеву изучать историю отношений андийцев и чеченцев», — вспоминает Тиловур Хайбулаев.

Так переговоры закончились ни с чем.

Тогда нам важно было выиграть и информационную войну, отмечает сейчас Тиловур: «Приходилось отбиваться от журналистов, особенно иностранных. Они спрашивали, так ли хорошо нам жить с Россией, устраивает ли нас существующий государственный строй? Мы, конечно, хорошо ответили им. И не только им».

Гагатли — единственное село, которое отказалось от каких-либо наград на той войне. Во-первых, гагатлинцы не стали выдвигать одного или нескольких  человек для получения высоких наград, поскольку на защиту села встали все до единого. Таким образом, село могло быть удостоено почётного звания типа «Город-Герой». Но поскольку сёлам такие звания не присваиваются, ограничились награждением Гагатли Почётной Грамотой Госсовета Дагестана в 2000 году. Будучи премьер-министром правительства страны, Владимир Путин в 1999 году наградил гагатлинцев именными часами (200 шт.).

Во-вторых, как объяснил Тиловур, в начале ботлихских событий имамом мечети андийского посёлка г. Хасавюрт Расулом был объявлен газават против бандитов (священная война за земли предков — авт.).

Поэтому или нет, ни один из тех, кто отстоял Гагатли и его окрестности, в настоящее время не внесён в республиканский список ополченцев.

«Нас не очень-то волновало, что у нас нет оружия»

Минай Умаханова, учительница средней школы селения Анди, в 1999 году работала лаборанткой в школе. Награждена юбилейной медалью «20 лет разгрома международных бандформирований».    

«О непрошенных «гостях» из соседней республики мы узнали от главы села, — рассказывает Минай. — После этого имам мечети, сам глава и другие уважаемые люди из джамаата отправились к ним на переговоры. Но вскоре вернулись, не согласившись на их условия (коридор через Анди)».

После обеда из мечети прозвучал призыв от старейшины села Ибрахим-хаджи. В мгновение ока все мужчины собрались на годекане, затем отправились на позиции.

«Мы, женщины, не понимали, что происходит. И, одевшись в тулупы, бурки, стали ждать их в клубе до утра. На рассвете пришло известие, что нужна помощь – рыть окопы. Часть женщин прямо из клуба отправилась туда, а другие в сельскую пекарню – готовить еду. Вдобавок к этому я ещё шила ополченцам камуфляжную форму или карманы к ним, чтобы наши ребята клали туда патроны. Так начались наши бессонные ночи», — делится Минай Умаханова.

По её словам, в те дни на помощь в село возвращались даже те, кто находился очень далеко. Например, Муртазали Казаналипов, который жил тогда в Харькове. Он находился в ополчении, когда брали высоту Харами. И вот тогда попал под обстрел. 25 августа Муртазали не стало. Оказывается, в то лето он собирался сыграть свадьбу. Казаналипову присвоено звание Героя России. Его имя теперь носит школа селения Анди.

«Тогда на защиту родной земли вышли все: мужчины, женщины, молодёжь и даже пожилые. Поэтому мы сами справились с террористами ещё до прибытия военной помощи. И, казалось, нас не очень-то волновал вопрос отсутствия оружия – мы брали всё, что попадалось под руку: лопаты, вилы, кирки, топоры… Главным для нас был дух», — считает Минай Умаханова.

 «Отец, не иди в бой. Ты постарел»

Салман Хасбулаев – экс-глава села Шодрода, художник, поэт, собиратель фольклора, да и просто неравнодушный человек. Был в прекрасных отношениях с федеральными войсками на чечено-дагестанской границе и до ботлихских событий. Награждён Орденом Мужества. После войны написал книгу «Война в Ботлихском районе».

После вторжения бандформирований шодродинцы временно ушли из села и отправились к федеральным войскам за оружием.

«Генерал Казанцев уговаривал меня не вступать в ополчение: «Отец, не иди в бой. Ты постарел». Тогда мне было 54 года», — вспоминает Хасбулаев.

По его словам, из международных террористов в Шодрода воевали арабские наёмники. Их командиром был Абдулмалик – правая рука Хаттаба и Басаева. В Ансалта и Рахата в основном находились чеченцы, ингуши, аварцы.

«Мы (в том числе и я) ходили к ним на переговоры, объясняли, что подчиняться им не собираемся. Боевики в ответ говорили, что их цель – добраться до Москвы и предлагали примкнуть  к ним. Конечно же, они встретили категоричный отказ. Боевики позиционировали себя, как защитники чистого ислама, но не знали ответов на элементарные вопросы из истории религии», — рассказывает сейчас Салман.

«Люди делились даже тем, что купили себе на чёрный день»

Заведующая детсадом в Ботлихе Зубаржат Азаева, вместо того, чтобы уехать с беженцами из села, осталась и организовала блок питания в садике для ополченцев и солдат.

 «В тот день к нам на работу пришёл первый замглавы района и рассказал о случившемся, после чего мы немедленно отправили детей и весь персонал домой, — вспоминает Зубаржат. — Вскоре увидели, как по направлению к садику идёт группа вооруженных людей. Заметив наше беспокойство, они объяснили, что приехали из Казбековского района к нам на помощь. Разговорились. Ребята искали место, где можно пообедать. Конечно, на тот момент в селе уже было не до этого (кафе). Мы с коллегами скинулись и купили в магазине кое-какие продукты и угостили их в столовой детского садика. Через пару дней гостей в селе стало больше (ополченцы с разных районов и сёл), поэтому что-то надо было придумать с питанием.

В это время всех женщин и детей вывозили из села в город или в любое безопасное место. Мы же (несколько воспитательниц и сама заведующая – авт.) решили остаться в селе и организовать блок питания для ополченцев и беженцев в нашем садике. Кто-то принёс мешок муки, другие – яйца, сладости… Председатель колхоза зарезал корову… Мясо варили прямо на улице в больших котлах, которых взяли из мечети. Там же рядом пекли хлеб.  Потом продовольствие нам стали присылать жители из близлежащих сёл и даже с дальних районов. Приезжали машины с плакатами: «Братскому ботлихскому народу от Дахадаевского (или другого) района». Мы получали эти продукты по талонам. Слава Аллагьу, в течение месяца нам удалось накормить очень много беженцев и ополченцев из Тандо, Ансалта, Рахата, а также солдат. Недавно наши сельчане проезжали через Калмыкию. Представляете, когда узнали, что они из Ботлиха, кто-то из местных с большой благодарностью вспомнил чуду из творога, которые мы им готовили! Почти из всех регионов солдаты же ели у нас».

Позже, помимо организации питания, Зубаржат и её коллеги разместили в музыкальном зале садика больше 50 человек из «Интербригады», прибывшей через несколько дней из Махачкалы.

«Конечно, я тогда очень боялась. Ведь могло случиться, что угодно. Не было какой-то конкретной информации. Говорили, боевики уже в Ашино, вот-вот зайдут в Ботлих. Поэтому я отправила из селения сестру и своих детей. Завещала ей позаботиться о них, если что-то случится со мной», — делится сейчас Зубаржат Азаева.

Она также вспоминает, как молоденькие, хрупкие девушки, которые остались в селе так же, как и она, ходили на чечено-дагестанскую границу каждый день с едой для солдат, а потом рассказывали со слезами на глазах, что кому-то из них нужна одежда, другому – сапоги, третьему — мази, лекарства.

«Наши сельчане скинулись, купили, что смогли и подарили солдатам, — рассказывает Зубаржат Азаева. — Представляете, люди делились даже тем, что оставили себе на чёрный день. Мы всё делали на голом патриотизме. Ни у кого из нас тогда и мысли не было, что потом нам за это дадут медали».

Зульфия Гаджиева

Фотоархив предоставлен Салманом Хасбулаевым

Материалы по теме

Политика

Появление так называемого Исламского государства (запрещенная в России террористическая организация) и последователей лжеджихада, наверное, сравнимо только с ростом раковых клеток в организме. Попытаемся разобраться...

Политика

Во вторник, 4 декабря, под руководством Главы Дагестана Владимира Васильева прошло заседание Антитеррористической комиссии в Республике Дагестан. Обсудили вопрос «О мерах по недопущению выезда...

Общество

В списки личного состава отдельного батальона махачкалинского соединения Росгвардии навечно зачислен стрелок патрульной роты рядовой Алексей Агафонов, погибший при исполнении воинского долга 24 года...

Мы помним

Герой России (посмертно) Магомед Нурбагандов погиб, но даже перед лицом смерти продолжал исполнять свой долг. Не испугавшись вооружённого врага, отказался выполнить его требования и...

Сетевое издание «Работаем, брат!» зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций серия Эл № ФС77-81807 от 28.09.2021 г.
Учредитель: Государственное бюджетное учреждение Республики Дагестан "Координационный информационно-культурный центр".
Главный редактор сетевого издания Адамова Ева Александровна.
Телефон редакции: 8(988)-292-94-34. Адрес электронной почты редакции: info@rabotaembrat.ru.
Адрес редакции: 367018, Республика Дагестан, г. Махачкала, пр-т Насрутдинова, д. 1а. (Дом журналистов).
Все права защищены. Копирование и использование полных материалов запрещено, частичное цитирование возможно только при условии гиперссылки на сайт работаембрат.рф.
16+