Connect with us

Введите запрос и нажмите Enter.

Политика

Не быть пешкой в чужой игре

Не могу забыть его глаза – яркие, молодые, в них должно гореть желание жить. Но мне страшно. Страшно от осознания того, что сладкая сказка длиною в жизнь, которую рассказывали ему посланцы ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация), могла закончиться смертью. Тебе может повезти, и ты вернешься домой, к своей семье, родным, любимым, но ты никогда уже не вернешь блеск в своих глазах, – в них на всю жизнь запечатлены кровь, зверские убийства, страдания людей, расплаты ни за что. С таким чувством живут многие молодые люди. Мне довелось как-то общаться с жителем одного из дагестанских сел Абдулмумином Агакеримовым. Сейчас он называет себя «заблудшим» и «сбившимся с толку». Тогда он еще не знал, куда идет и что его ждет.

Не могу забыть его глаза – яркие, молодые, в них должно гореть желание жить. Но мне страшно. Страшно от осознания того, что сладкая сказка длиною в жизнь, которую рассказывали ему посланцы ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация), могла закончиться смертью. Тебе может повезти, и ты вернешься домой, к своей семье, родным, любимым, но ты никогда уже не вернешь блеск в своих глазах, – в них на всю жизнь запечатлены кровь, зверские убийства, страдания людей, расплаты ни за что. С таким чувством живут многие молодые люди. Мне довелось как-то общаться с жителем одного из дагестанских сел Абдулмумином Агакеримовым. Сейчас он называет себя «заблудшим» и «сбившимся с толку». Тогда он еще не знал, куда идет и что его ждет.

Абдулмумин рассказывает:

— В Сирии я провел 6 месяцев. Когда я приехал, первое, что меня удивило: мусульмане там не едины, как нам рассказывали. В ИГИЛ все делятся на этнические группы: арабы, кавказцы и т.д. Мы жили рядом с городом Алеппо, а в двух километрах от нас находился так называемый фронт. Жили в режиме постоянных стычек между группами, погибали люди, много людей. Парень, позвавший меня в Сирию, во время одной из междоусобиц тоже был убит. В нашей группе его могила стала сотой за время нашего пребывания там.

Продолжаю смотреть на него, а в голове только одна мысль: «Ты был на грани жизни и смерти, но не погиб от обмана, а жив, находишься на родине и можешь рассказать, что ожидает тех, кто захочет попробовать «другую жизнь».

После общения с такими людьми переосмысливаешь свою жизнь. Они видели многое, поступали неправильно, но ведь не знали тогда, на что идут и к чему приведет эта чужая война. Ясность пришла позже. А ведь нередки случаи, когда это просветление так и не наступает, а если приходит, то слишком поздно.

В документальном фильме Мурада Гайдарбекова «ИГИЛ. Восточный капкан» таких историй много. Он состоит из двух полноценных частей, посвящен анализу деятельности одной из самых многочисленных террористических группировок, которая не имеет аналогов в новейшей истории человечества.

Фильм был снят в 2016 году, когда проблема с ИГИЛ (запрещенная на территории России организация) стояла настолько тяжело и остро, что это в какой-то степени напоминало 90-е и нулевые годы на Кавказе, когда уровень террористической активности был невероятно высок.

— Во время съемок фильма террористических актов в республике фактически не было, внешне все выглядело умиротворенно. Однако это лишь вершина айсберга, а «под водой» происходили необратимые процессы. Часть молодежи симпатизировала запрещенной в России ИГИЛ. Другая, более радикальная ее часть отправилась на Ближний Восток, чтобы отстаивать и фактически погибнуть во имя чуждых для нашей страны идей. И речь тут не о политическом курсе и светском характере нашего общества, речь о национальных, культурных и религиозных ценностях, которые идут вразрез с декларируемыми этой организацией лозунгами. Дагестан по числу ушедших воевать на Ближний Восток является рекордсменом не только в России, но даже среди таких стран, как Саудовская Аравия, Тунис и Иордания. Мы имеем дело с катастрофичной ситуацией, когда нити в образовательной и воспитательной сфере упущены. Нам было важно показать, что ИГИЛ – террористическая организация, не имеющая ничего общего не только с мусульманской религией, но и с общечеловеческими ценностями в целом. В этом смысле была поставлена задача – оторвать ее привязку к исламу, дать о ней аргументированное представление, богословско-правовое в том числе. Насколько нам это удалось сделать – оценит зритель.

Основным решением проблемы Мурад Гайдарбеков называет координацию гражданского общества.

— С этими понятиями нужно бороться всем миром, всем гражданским обществом, в этом, как бы ни звучало банально, и заложен ключ к успеху. Мы должны понимать, что экстремизм, как идеология, и терроризм, как его материальное воплощение, являются социальными явлениями и перебороть его можно только всем социумом, формировать гражданское неприятие идеологии экстремизма и терроризма, сказать всем решительное нет – к этому нужно стремиться. А кивать постоянно на силовые структуры и органы государственной власти, выискивать их недоработки, винить их во всех проблемах республики – путь в никуда, стрельба из пушек по воробьям. Только при осознании всего этого необходимо делать акцент на профилактические меры, предупреждение идеологии экстремизма, работать с «незараженной» молодежью, проводить адресную профилактическую работу. Еще Муху Гимбатович (Алиев, первый президент Дагестана. – Прим. авт.) говорил, что мы в Дагестане боремся не с экстремизмом, а с экстремистами. Первое – идеология, а второе – законченный, радикализированный, токсичный продукт, который преимущественно не соглашается вернуться в правовое поле, к мирной жизни, а бесславно погибает в ходе многочисленных контртеррористических операций. Повторюсь, необходима адресная профилактическая работа, нужно беседовать с молодежью, прислушиваться к ее чаяниям, создавать контент и условия, которые отвечают ее интересам.

Возвращаясь к террористическому наследию ИГИЛ, необходимо отметить, что на данный момент в зоне боевых действий Сирии и Ирака по-прежнему остается около полутора тысяч дагестанцев. Большая часть из них не намерена отказываться от своих радикальных убеждений, и они представляют серьезную угрозу для национальной безопасности нашей страны. Если им все же удастся вернуться на свою историческую Родину, то нового всплеска террористической активности нам, к сожалению, не избежать. Наша общая задача – не допустить повторения этого и работать, работать и еще раз работать, — заключил автор фильма.

Автор: Карина Мирзаева

dagpravda.ru

Материалы по теме

Политика

Появление так называемого Исламского государства (запрещенная в России террористическая организация) и последователей лжеджихада, наверное, сравнимо только с ростом раковых клеток в организме. Попытаемся разобраться...

Политика

Во вторник, 4 декабря, под руководством Главы Дагестана Владимира Васильева прошло заседание Антитеррористической комиссии в Республике Дагестан. Обсудили вопрос «О мерах по недопущению выезда...

Общество

В списки личного состава отдельного батальона махачкалинского соединения Росгвардии навечно зачислен стрелок патрульной роты рядовой Алексей Агафонов, погибший при исполнении воинского долга 24 года...

Мы помним

Герой России (посмертно) Магомед Нурбагандов погиб, но даже перед лицом смерти продолжал исполнять свой долг. Не испугавшись вооружённого врага, отказался выполнить его требования и...

Сетевое издание «Работаем, брат!» зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций серия Эл № ФС77-81807 от 28.09.2021 г.
Учредитель: Государственное бюджетное учреждение Республики Дагестан "Координационный информационно-культурный центр".
Главный редактор сетевого издания Адамова Ева Александровна.
Телефон редакции: 8(988)-292-94-34. Адрес электронной почты редакции: info@rabotaembrat.ru.
Адрес редакции: 367018, Республика Дагестан, г. Махачкала, пр-т Насрутдинова, д. 1а. (Дом журналистов).
Все права защищены. Копирование и использование полных материалов запрещено, частичное цитирование возможно только при условии гиперссылки на сайт работаембрат.рф.
16+