Connect with us

Введите запрос и нажмите Enter.

Политика

Когда дьявол внутри нас

Шестое декабря 2017 года – еще одна дата, вошедшая в историю России. Именно в этот день Владимир Путин официально объявил о полном разгроме запрещенной в Российской Федерации и ряде других стран террористической группировки Исламское государство, зародившейся в политтехнологических центрах ЦРУ.

Шестое декабря 2017 года – еще одна дата, вошедшая в историю России. Именно в этот день Владимир Путин официально объявил о полном разгроме запрещенной в Российской Федерации и ряде других стран террористической группировки Исламское государство, зародившейся в политтехнологических центрах ЦРУ.

Новый вид необъявленной войны начался в некогда одной из самых благополучных стран мира – Сирии, где многие годы в дружбе и братстве жили представители разных конфессий и течений мировых религий. Но заокеанскими стратегами была поставлена задача по уничтожению ближневосточных стран. Ведь в хаосе, как в мутной воде, всегда можно поймать свою рыбку выгоды, к примеру, почти даром покупать нефть и обвалить рынок энергоресурсов, что и было сделано.

Но это только небольшая экономическая часть процесса. Куда более важная идея заключалась в том, чтобы дискредитировать государство, существующее со своей, независимой от Запада экономической системой. Для этого была взята на вооружение и преподнесена в искаженном виде религиозная доктрина ислама о том, что наступит время борьбы с дьяволом и что эта священная война будет в Шаме, в Сирии. Это сыграло ключевую роль в агитации и пропаганде идеи, что время пришло и каждый мусульманин якобы обязан участвовать в этой «битве добра со злом».

В эту чудовищную ложь поверило немало выходцев и из нашей республики. Ряд экспертов и сводки Министерства внутренних дел говорят, что большая часть преступлений, связанных с террористической направленностью, резко сократилась в республике именно в период расцвета ИГИЛ.

Наш собеседник (назовем его Магомедом) встретил расцвет деятельности этой преступной организации в местах лишения свободы. Там он отбывал наказание за пособничество террористам: снабжал «лесных» братьев едой, водой, передавал деньги. Но основной его задачей были агитация и распространение идей салафизма, радикального религиозного течения. Недавно он освободился, вернулся к обычной жизни, и нам удалось с ним поговорить.

– Как получилось, что вы увлеклись этой темой?

– У нас в Шамхал-Тюбе есть мечеть, куда приходили самые разные люди. С некоторых пор туда стал ходить человек, который после намаза громко провозглашал, что, например, нельзя молиться возле могил умерших, говорил о нарушениях имама нашей мечети… Его стали слушать некоторые прихожане, хотя большинство считало, что он вносит смуту, люди были недовольны этим. Во избежание конфликта было решено построить отдельную мечеть. Я стал ходить в ту, новую.

– Как отнеслись к этому ваши родители?

– Они со мной беседовали, убеждали, но заставлять меня было бесполезно. Да и что они мне могли сказать? Не молись? Тогда это прямое нарушение заповедей Корана. И я, конечно, их не послушал. Решил сам разобраться в религии. Тогда этот человек (его звали Умар, впоследствии он был убит в спецоперации) предложил мне почитать отдельные места в Коране, где я находил подтверждение его словам.

– Расскажите подробнее, как это происходило? Что с самого начала заинтересовало?

– Однажды я пришел к нему домой, он спросил, хочу ли я попасть в рай. Я, конечно, ответил утвердительно. Тогда он сказал, что мне придется столкнуться с множеством трудностей, которые переносил наш пророк. Открыл место в Коране и показал отрывок, где говорится о страданиях истинных верующих, о том, что от них откажутся семья, друзья, будет нужда в пище и т.д.

Одно можно сказать точно: Магомед осознал, что методы, которые предлагали для установления шариата и справедливой жизни его бывшие «друзья» и «братья», не годятся.

– В чем заключалась ваша работа? Как вы взаимодействовали с «лесными»?

– Меня сначала несколько раз уговаривали встать на путь джихада, но я говорил, что хочу соблюдать все нормы ислама, но на преступления не пойду. Некоторое время спустя я узнал, что моего друга убили. После этого случая появились «братья» и сказали: если, мол, не хочешь, чтобы это безбожное государство с тобой поступило так же, надо что-то делать. Так я согласился на сотрудничество с ними. Они интересовались, могу ли я стрелять, изготавливать взрывчатку, закладывать мины. Я этого не умел, и тогда они решили, что я буду информатором и агитатором.

– Как проходила ваша агитационная деятельность?

– Иногда в поселок приходили ребята, готовые уйти в «лес». Я устраивал небольшой эксперимент. Приводил их в заброшенный дом и говорил, что здесь надо будет просидеть одну неделю. Окна были закрыты, я давал им только 2 пятилитровые баклажки воды и пять буханок хлеба. Через два-три дня, как правило, желающие исчезали и оказывались у себя дома. И поэтому то, что я делал, назвать агитацией сложно. Например, мы ходили по магазинам и говорили, что спиртное – это грех. В свою очередь хозяева магазинов звонили в полицию и говорили, что мы им угрожаем.

– Расскажите о зоне. Как там жилось вам с такими взглядами?

– Зоны почти везде поделены на два типа: блатные и джамаатовские. Они живут отдельной жизнью, везде есть свои «авторитеты», но надзиратели в эти дела не вмешиваются.

– А как поступили ваши друзья, которые остались на воле?

– Честно сказать, у меня к ним есть вопросы, но задавать некому, большинства из них уже нет в живых. Например, почему они ни разу ничем не помогли моей семье. Почему меня просто использовали и благополучно забыли.

– Как думаете, могут ли сосуществовать религия и светское государство?

– Могут. И сосуществуют. В камере мне доводилось читать Конституцию России, и, знаете, я не нашел большой разницы между ней и шариатом.

– Почему же молодые люди уходили воевать в Сирию?

– Первая причина – преследования силовиков. Вообще силовиков из Центральной России больше интересовала информация, а нашими, местными двигало желание отомстить за своих погибших товарищей. А вторая причина – это тонкая работа агитаторов, которые сумели убедить некоторых, что их не зомбируют, а якобы они сами пришли к этому осознанно…

Сейчас Магомед пытается взять в аренду землю около села Шамхал-Тюбе с озером для разведения рыбы, хочет быть финансово независимым. Он живет на доходы от продажи овощей. В связи с его взглядами и прошлым ему трудно будет добиться аренды. Одно можно сказать точно: Магомед осознал, что методы, которые предлагали для установления шариата и справедливой жизни его бывшие «друзья» и «братья», не годятся. Один из ответов Магомеда особенно показателен. Вопрос был такой: «Когда-нибудь вы сомневались в правоте своих действий?»

– Да, я очень часто спрашивал старших, считающих себя знатоками «истинного» ислама: вот установим мы шариат, но нас поддерживает в республике максимум 10% населения. Что будем делать с остальными? Выгонять? Убивать? И потом, как будут работать больницы, школы? Кто и как будет их финансировать? Или как я объясню многим пенсионерам, в том числе своей бабушке, что пенсии больше не будет. Одним словом, я задавал вопросы, как обустроить социально-экономическую жизнь после установления шариата. Но мне или ничего не отвечали, или говорили, что это не мое дело. Тогда я и начал спрашивать себя: почему и ради чего должен участвовать не в «моем» деле? И я понял: нужно бороться не с режимом, не с обществом, а с тем дьяволом, который сидит внутри нас.

Автор: Руслан Луговой

dagpravda.ru

Материалы по теме

Политика

Появление так называемого Исламского государства (запрещенная в России террористическая организация) и последователей лжеджихада, наверное, сравнимо только с ростом раковых клеток в организме. Попытаемся разобраться...

Политика

Во вторник, 4 декабря, под руководством Главы Дагестана Владимира Васильева прошло заседание Антитеррористической комиссии в Республике Дагестан. Обсудили вопрос «О мерах по недопущению выезда...

Общество

В списки личного состава отдельного батальона махачкалинского соединения Росгвардии навечно зачислен стрелок патрульной роты рядовой Алексей Агафонов, погибший при исполнении воинского долга 24 года...

Мы помним

Герой России (посмертно) Магомед Нурбагандов погиб, но даже перед лицом смерти продолжал исполнять свой долг. Не испугавшись вооружённого врага, отказался выполнить его требования и...

Сетевое издание «Работаем, брат!» зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций серия Эл № ФС77-81807 от 28.09.2021 г.
Учредитель: Государственное бюджетное учреждение Республики Дагестан "Координационный информационно-культурный центр".
Главный редактор сетевого издания Адамова Ева Александровна.
Телефон редакции: 8(988)-292-94-34. Адрес электронной почты редакции: info@rabotaembrat.ru.
Адрес редакции: 367018, Республика Дагестан, г. Махачкала, пр-т Насрутдинова, д. 1а. (Дом журналистов).
Все права защищены. Копирование и использование полных материалов запрещено, частичное цитирование возможно только при условии гиперссылки на сайт работаембрат.рф.
16+